Сейсмический балок это такой домик на железных санях, который передвигается трактором по сейсмическому профилю по мере его отстрела. В балке тепло уютно, светит электрическая лампочка от аккумуляторов, а за балком, не то -40 но Цельсию, не то -50. Здесь это без разницы. Я сижу в балке и жду погоды не у моря, конечно, а у тундры. Нужно уловить момент, когда стихнет ветер, который дует здесь напропалую 24 часа в сутки. Тот момент, который позволит мне зарегистрировать сейсмограмму без мешающих ветровых помех. Глубокая ночь, рядом гро
Прошло три года. Я уже профессиональный оператор сейсмической станции или просто оператор СС и мы ведем сейсмическую разведку на залежи углеводородов в заполярной тундре. Я сижу в сейсмическом балке в тундре, в 50 км от заполярного поселка Тазовское, что расположен в устье Тазовской губы, которая в свою очередь впадает в Великий Ледовитый Океан, и сейчас мы отстреливаем сейсмический профиль.
Лишь только миг между прошлым и будущим.
Мой троллейбус все еще не появлялся, но появилась девушка-подросток. Её очарование было в её простоте и безыскусственности. Простенькое пальтишко, туфли-тапочки, шапочка, что-то в руках. Но мне бросилось сразу в глаза ее непривычно прямая спина и уверенная походка с развернутой постановкой стоп. У меня потеплело на сердце. Это был мой образ. Это был образ, который растил и лелеял в своем сознании, в своем сердце юноша, который искал себе подругу и спутницу на всю свою жизнь. Мы встречаемся взглядами, слегка улыбаемся друг другу и я понимаю, что это очаровательное существо тоже обратило внимание на черноглазого юношу в форменной институтской тужурке. "Как дела? Хорошо. Куда торопимся? Домой. Чем занимаемся? Заканчиваю хореографическое. А я закончил геологоразведочный. Марлен - Катя ". Подошел троллейбус и я получаю бесценный тогдашний шестизначный Московский телефонный номер Б-9-80-11. Троллейбус трогается, а в светлом окне троллейбуса мне улыбается моя Катя, улыбается, и быстро, быстро - из стороны в сторону, машет мне своей маленькой ладошкой, и уезжает от меня. И я уже знаю, что я уже больше её никогда не увижу. У меня в кармане билет на поезд в Тюмень и назначение в Тюменский геологоразведочный трест Я был рожден под знаком Скорпиона, и я уже вставал на крыло своей геофизической карьеры.. И уже никакая девочка с Арбата и даже юная балерина Большого не могли удержать меня от стремительного бега по ней.
1957 год, Москва Августовский моросящий Арбат. На остановке троллейбуса напротив Художественного кинотеатра стою я - Марлен Шарафутдинов, 22-х лет. Я молод. Я полон сил. И передо мной у моих ног весь мир. Я выпускник МГРИ. Я выпускник Московского Геолога Разведочного институт им. С. Орджоникидзе. В моем дипломе одних только экзаменов, почти 50 - 50 экзаменов по всем областям знаний, имеющих хоть какое-то отношение к геофизическим методам разведки полезных ископаемых. И каждый экзамен был сдан под инквизиторскими взглядами экзаменаторов, и каждый экзамен был жестокой схваткой - между мной, который хотел доказать, что он знает все и преподавателем, который хотел доказать обратное. Перед преподавателями мы сидели tet-a-tet по часу или более А перед тем как зайти в экзаменационную комнату мы буквально испытывали животный страх. Таковы были правила игры в лучшей в мире системе образования. Но все это уже позади. Я сделал это. И теперь я горный инженер-геофизик и я готов пройти и тундру и тайгу, чтобы послужить на благо моей Великой Родине на благо Великому Советскому Союзу.
Ташкенская пятидесятка оказалась тем трамплином, который закинул меня в Московский геологоразведочный институт с первой попытки. И именно Школа воспитала во мне ту человечность и мужество, которые помогли мнепройти через те жестокие испытания, о которых идет речь ниже.
Written by Гайрат Махмудходжаев
Я оператор СС (Сейсмо Станции). Ханты. 1958 год.
Я оператор СС (Сейсмо Станции). Ханты. 1958 год.
Земляки, собирайтесь здесь!
Я оператор СС (Сейсмо Станции). Ханты. 1958 год.
Комментариев нет:
Отправить комментарий